Онлайн-газета "Голос Народа"

Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему!

Глава 10 Были ли действия инициативников, а позднее СЦ правомочными?

После образования Оргкомитета, а после Совета церквей, в адрес «отделённых» было направлено немало осуждений. Находились даже такие комментаторы, которые уверяли, что через СЦ ЕХБ действует КГБ, чтобы специально разделить братство ЕХБ.

Татьяна Никольская, кандидат исторических наук в своей книге «История движения баптистов-инициативников» приводит такие высказывания: «Так верующая из города Орла Богомолова проявила в оценке событий политическую «подкованность», заявив, что Крючков и Прокофьев желают спихнуть Жидкова и Карева, а сами сесть на их места. Это всё равно, что Молотов и Каганович хотели спихнуть Н.С. Хрущёва, чтобы самим занять его место в руководстве страной».

Возможно, лидеры инициативников не смогли бы увлечь за собой тысячи людей, если бы не один сильный аргумент: они первыми назвали вслух важнейшие внутрицерковные проблемы и предложили программу для их решения. Их позиция выглядела чёткой и последовательной, тогда как руководители ВСЕХБ растерялись. Скованные напором СДРК, они не могли ни поддерживать Инициативную группу, ни выдвинуть альтернативной идеи, ни хотя бы объяснить подлинные причины своей пассивности. Пожалуй, именно неуверенность в своей моральной правоте определила непоследовательность и нерешительность ВСЕХБ в первые месяцы движения» (с. 122 — 123).

Татьяна Никольская также аргументированно опровергает обвинение Инициативной труппы некоторыми верующими, официального союза ЕХБ в том, что якобы это была провокация КГБ. Вот её доводы: «Версия о причастности КГБ к созданию движения (Инициативной группы. — Е. П.) выглядит бездоказательно. Скорее наоборот — советские политики были заинтересованы в сохранении и укреплении авторитета ВСЕХБ. На принципе централизованности строилась вся послевоенная религиозная политика. Властям было абсо-лютно невыгодно поддерживать создание активного подполья из десятков тысяч верующих — причём, по преимуществу молодёжи. Да и не всякий раскол ослабляет церковь. В последующие годы размах движения побудил политиков из Совета по делам религий (СДР) пойти на уступки, заметно облегчавшие положение верующих в СССР (кстати, не только баптистов).

Что же касается вопроса о правомочности отлучения руководителей ВСЕХБ, то к 1961 году поместные общины не имели реальной власти. В церквах действовали иерархические структуры ВСЕХБ — старшие пресвитеры — поместные общины (а над всеми — «серый кардинал» — СДРК). Так что лидеры Оргкомитета были далеко не первыми, кто нарушил принципы конгрегационализма» (С. 112).

Если бы власти симпатизировали Инициативной группе, то не было бы секретных указаний на её ликвидацию. Татьяна Никольская приводит одно из таких указаний: «Когда СДРК получил 173 заявления о съезде, власти не на шутку встревожились, впервые за много лет столкнувшись с массовой общественной активностью верующих. В конце ноября 1961 года областные уполномоченные получили указание СДРК «принять соответствующие меры к недопущению на территории… области незаконной деятельности ука- занной, так называемой «инициативной группы» (С. 120).

Вот кто, в действительности, держат! связь с СДРК — это уполномоченные — ВСЕХБ — старшие пресвитеры, а не Инициативная группа. Надеемся, что этот вопрос исчерпан.

Прежде чем рассмотреть вопрос о правомочности действий Инициативной группы, а позднее Оргкомитета и Совета церквей ЕХБ, стоит узнать мнение Татьяны Никольской о разделение в братстве ЕХБ. Вот что она пишет: «Воистину — при любом разделении или конфликте не бывает стороны полностью правой или полностью виновной» (С. 129).

Рассуждая о правомочности действий Инициативной группы, прежде всего следует обратить внимание на указание СДРК уполномоченным, помещённое Т. Никольской на 120 странице её книги. Там конкретно выражено, что СДРК деятельность Инициативной группы считает незаконной.

На какие же законы опирались желающие добиться съезда ЕХБ? Прежде всего на декрет Ленина «Об отделении церкви от государства», на 124 статью Конституции СССР 1936 года о свободе совести. Даже в «Положении о религиозных культах» 1929 года есть упоминание о возможности созыва съезда, которого не было с 1926 года.

Есть ли в Новом Завете альтернатива для отстаивания своих прав? Обычно указывают на заявление Апостола Павла, который, будучи римским гражданином, требовал суда кесарева (Деян. 25, 10 — 11).

Следует заметить, что это требование носили личный характер, а не церковный. А вот церковных просьб, тем более требований, мы, вероятно, в Евангелии мы не найдём. Конечно, римские правители давали какие-то милости еврейским синагогам, но церковь Христова их не имела. У неё было только моральное право: «…вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него» (Флп. 1, 29). Может быть кто-то скажет, что тогда были жестокие римские и иудейские законы, а сейчас век демократических свобод.

В марксизме есть такое положение: всякая правящая партия есть партия господствующая, а государство — орудие насилия. КПСС была атеистической господствующей партией, строящей по марксистским канонам бесславное коммунистическое общество, в котором места религии нет. Мы уже рассуждали на эту тему, что на первых порах своего правления КПСС (тогда ВКПБ), чтобы вовлечь верующих в общественную и политическую деятельность, гарантировала верующим кое-какие свободы. Но эго была временная политическая хитрость, от своей же главной дели правящая партия никогда не отступала. Мы видим, что «Положение о культах» 1929 года аннулировало все свободы, обещанные в декрете Ленина. Конституционная же свобода всегда была фиктивной. Нам придётся напомнить вывод научного сотрудника Центра истории религии Н.А. Беляковой: «Под правом на «свободу совести» понималось исключительно право верующих на «удовлетворение религиозных потребностей» через «отправление культов» (после государственной санкции на создание объединения верующих для сов- местного отправления культа) при помощи зарегистрированного государственными органами служителей культа в предназначенных для этого культовых зданиях» (Н.А. Белякова. «Взаимоотношение между государственной властью и общинами ЕХБ).

Припоминается судебный процесс над Ю.Ф. Куксенко. В защитном слове он умело приводил высказывания Ленина в защиту свободы совести. Перебивая его, судья спросил: «Подсудимый, в каком году мы с вами живём?» Ю.Ф. Куксенко ответил. «Вот видите, продолжил судья, — со дня смерти В. И. Ленина прошло около пятидесяти лет, а вы всё его декреты вспоминаете.» — «Так что, Ленин умер?» — удивлённо спросил подсудимый, «Да, умер в 1924 году. Вы что, и этого не знаете?» — ответил судья. Помолчав немного, Юрий Фёдорович заговорил грустным тоном: «О, тогда простите меня, я-то думал, что он у вас вечно живой.»

КПСС, заявив, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме» и решив «покончить с организованной религией» — по сути аннулировал все права и свободы верующих. Это было ясно так называемым «чистым (или истинным) баптистам». На вопрос, почему вы не были едины с Советом церквей, П.В. Седых ответил: «Движение Совета церквей у нас не поддерживали, поскольку во взглядах «отделённых» нередко просматривался некоторый политический уклон» (К. Прохоров. Подвиги веры. Омск. 2010. С. 179- 180).

А.В. Синичкин тоже считает «нелогичным обвинение братьями Оргкомитета служителей ВСЕХБ в связи с властями, тогда как сами постоянно ходатайствовали перед Верховным советом. Советом по делам религий, прокуратурой и перед другими органами власти».

На наш взгляд, братья Оргкомитета понимали, иго все свободы, обещанные верующим атеистами, фиктивны. Но они обещали, а обещанное надо выполнять. Апелляция и ссылки на декларируемые, но не выполняемые властью законы у братьев Оргкомитета носила скорее обличительный характер лицемерия атеистов, чем требований и просьб. Эти братья не стали действовать за спиной ВСЕХБ, а предложили своё сотрудничество, но получив отказ, получили право известить все церкви евангельских христиан-баптистов о создавшихся в братстве трудностях и просили вместе молиться и ходатайствовать перед властями об общебратском съезде.

На самом деле это была решимость встать в проломе по Божьему зову (Иез. 22, 30). Это было святое неповиновение «кесарю», который бесцеремонно вторгся в Божьи владения. Неповиновение Моисея и Аарона фараону, который не желал отпустить Израиля из Египта, а потом отпускал без детей, было прообразом для братьев и сестёр Совета церквей. Они понимали, что борьба за молодое поколение будет самой жестокой.

Если кто-то, жалея будущих узников, делал вывод, что надо перед власть имущими бесконечно смиряться, чтобы сберечь хоть что-то от Божьего наследия, то у братьев Совета церквей созрела решимость восстать против атеистического засилья, зная, что будет много жертв. Это была брань против «духов злобы поднебесных», а не против «крови и плоти», с единственным первородным правом «веровать в Господа» и «страдать за Него» (Флп. 1, 29).

Анализирующие действия Оргкомитета до 1962 года склонны видеть преимущественно положительные стороны. Юрий Кириллович Сипко говорит: «Прошлое разделение 60-х, это трагедия для нашего братства… Нужно чётко понимать, что ВСЕХБ, существуя в жесточайшем режиме гонения, притеснения, государственной политики на уничтожение, не всегда был верен Евангелию, не всегда был мужествен, чтобы отстаивать истину».

А вот отзыв А.В. Синичкина: «Очень трудно сказать, какая из сторон была бы на сто процентов правой. На первом этапе, то есть до 1962 года Оргкомитет занимает евангельский принцип, указывая братьям о недопустимости отходить от Писания, причём делает это мужественно и прямо. За евангельскую истину сторонники Оргкомитета смело пошли в тюрьмы и подвергались другим репрессиям… И мы с большим уважением относимся к этим героям веры. Но после того, как Оргкомитет выпустил протокол № 7, после того, как начал поношение братьев-служителей, после того, как не пожелал принимать участие в братской дискуссии по подготовке к съездам союза, инициатива к нормальному, христианскому разрешению ситуации переходит к ВСЕХБ.

< … >

Мы высоко ценим мужество братьев Совета церквей, не боящихся страдать за Христа. Самое ужасное что посеял Совет Церквей — ненависть к братьям, которые, как считается, были виновниками документов 1960 года. Эта ненависть сквозит до сих пор во многих печатных изданиях Совета Церквей».

Просмотров статьи: 156

Administrator

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Solve : *
12 + 9 =


Наверх